ЖУРНАЛ
Девять месяцев между двумя летами: подготовиться и действовать
Авторская колонка
автор Marie-Christine Corfù
Это первый текст, который я написала с помощью искусственного интеллекта. Чтобы не было недоразумений: идеи, убеждения и исправления принадлежат мне — я написала их от руки, а затем перечитала. ИИ помог мне придать им форму. Я подписываю этот текст и несу за него ответственность.
Девять месяцев… Девять месяцев?
Чтобы максимально избежать такой экологической, экономической — и прежде всего человеческой — трагедии.
Чему нас учит лето 2026 года?
Климатических бедствий и без того слишком много: они опустошают всё вокруг, их так трудно предотвратить, и к тому же они ослабляют человека и природу, в которой он так нуждается. Ради нас и тех, кто придёт после нас: детей и внуков.
Однажды вечером, отложив газету, я написала эти строки от руки. Они ни о чём не просили. Они лишь задавали вопрос, который не выходил у меня из головы: девять месяцев.
Девять месяцев длится год без крупных пожаров. Октябрь, ноябрь, декабрь, январь — до первых жарких дней. Девять месяцев, в течение которых лес ждёт работы, которую почти никто не выполняет.
Пожар не выигрывают в августе. Его выигрывают или проигрывают в феврале — в тишине тех месяцев, когда о лесах уже никто не говорит.
Что видит любой, кто гуляет в лесу
Не нужно быть лесничим. В подлеске тесно от зарослей. Кустарник поднимается до нижних ветвей и превращается в идеальную лестницу, по которой огонь добирается до крон. Дороги, по которым когда-то проезжали грузовики, зарастают. Частные участки — раздробленные, унаследованные, наполовину забытые — больше никто не расчищает. А на окраинах жилых кварталов растительность касается ставней.
В этой работе нет ничего загадочного. Нужны люди, время, рабочие руки. Именно этого и не хватает — в то время как другим людям в те же месяцы не хватает работы.
Идея в одном предложении
Девять месяцев в году лесу нужна работа, которую никто не выполняет; круглый год люди ищут работу, которую не могут найти. Давайте соединим одно с другим.
Не как наказание, замаскированное под солидарность, а как профессию: сезонные бригады по уходу за лесом, набираемые с осени до весны, получающие зарплату, подготовку и снаряжение и работающие под руководством профессионалов. Контракт, заработок и квалификация в итоге.
Работа у них будет вполне конкретная: расчищать обочины дорог и участки вокруг домов, вновь открывать подъездные пути для спасателей, прореживать слишком густой подлесок, обслуживать водоёмы и помогать пожилым владельцам участков и тем, кто живёт далеко, делать то, с чем они больше не справляются в одиночку.
Предлагать, никогда не принуждать
Ключевое слово — предлагать. Выплачивать пособие человеку, который ищет работу, справедливо, и это нельзя отменять. Но предложить желающим полезную работу с достойной оплатой, которая даст им навыки и поможет сохранить лес, — лучше, чем заставлять их ждать.
Обязаловка превратила бы профессию в наказание. Нельзя вручить бензопилу на крутом склоне человеку, которого туда отправили силой. Здесь добровольность — не любезность, а условие безопасности.
Расчёт прост и справедлив при любом климате. Гектар выгоревшего леса — это часы работы авиации, колонны подкрепления, выплаты компенсаций, лесовосстановление, а порой и человеческие жизни. Уход за гектаром леса обходится в часы оплачиваемого человеческого труда — людей, которые иначе продолжали бы ждать.
И те, кто мог бы посвятить этому несколько выходных
Помимо таких рабочих мест, есть и люди, готовые отдавать этому немного своего времени. Они уже повсюду: туристы, охотники, общественные объединения, жители, которым дорога их местность. Им не хватает знака внимания — конкретного признания за каждый отданный час. Не для того, чтобы купить их щедрость, а чтобы показать: она важна.
Три условия и четвёртое
Обучение: лесные работы ежегодно приводят к травмам и гибели людей; к ним нельзя приступать без подготовки. Руководство: работа по плану, под началом специалистов, а не как получится. Продолжительность: программа, которую возобновляют каждый год, а не объявление после катастрофы, забытое с первым дождём.
И четвёртое, менее техническое условие: уважение. Эти женщины и мужчины не были бы статистами в политике занятости. Они выполняли бы тяжёлую, грязную и необходимую работу, результат которой никто не видит, потому что пожар, которого не случилось, не становится главной новостью.
Тем, кто это сделает
Этим летом мы будем благодарить пожарных. Мы скажем это искренне — они заслуживают огромной благодарности. Но лучшее, что мы можем для них сделать, — не аплодировать в августе, а дать им в январе лес, которому труднее загореться.
Всё это не принадлежит какой-то одной стране. Везде, где лес подходит к домам и где люди ищут работу, возможно такое же соединение. Теперь лета на разных континентах похожи друг на друга; девять месяцев перед ними — тоже.
Когда какое-нибудь правительство — наше или другое — воплотит эту идею в жизнь, оно сделает для общей безопасности больше, чем десять планов, объявленных перед ещё тёплым пепелищем.
В тот день я сниму шляпу.
— Marie-Christine Corfù